Added by on 2014-01-29

Кто делает деньги

Через 14 дней по окончании того, как Иван отправил объявление в зарубежные газеты, субботним утром к нему пришел Петер и доложил, что прибыли два незнакомых господина, каковые желают осмотреть шахту. Возможно, это чужестранцы, по причине того, что они говорят между собой по-французски. Петер еще со времен морской работы мало осознавал французский язык.

— на данный момент я освобожусь, — сообщил Иван, с опаской процеживая через войлочную воронку какую-то зеленоватую жидкость. — А до тех пор пока приготовь для них шахтерскую одежду. В штольне не место актуальным уборным.

Все уже сделано, ожидают лишь вас.

— Иду. А как твои дела? — задал вопрос Иван по дороге к шахте.

— С женитьбой? Все в порядке. на следующий день третье оглашение.

— А в то время, когда венчаетесь?

— на данный момент рождественский пост, а в пост свадьбы запрещены, так что венчаться будем в первое воскресенье по окончании крещенья. А за это время я мало денег подкоплю. В то время, когда женишься, необходимо, дабы в доме и древесная и глиняная посуда была, да и жиров немного запасти нужно на зиму.

— Разве ты ни при каких обстоятельствах ничего не откладывал?

— Что вы, хозяин! У меня уж было в один раз сто пятьдесят форинтов. Кусок ото рта отрывал.

От табака кроме того отказался, по десяточке откладывал. Но тут принес линия рекрутскую рабочую группу, вот все мои сто пятьдесят форинтов и ухнули — сунул в лапу фельдшеру, чтобы он мне свидетельство выдал — негоден, дескать, к военной работе по обстоятельству косоглазия. Я, изволите знать, коли захочу, могу по нескольку мин. глазами косить. Так меня и высвободили от рекрутчины.

Плакали мои сто пятьдесят форинтов! Я и на протяжении венчанья косить буду: поп-то венчает только тех, кто к военной работе не годен. Так повелел господь на горе Синай.

— Хорошо, Петер. Я тебе помогу, дам мало денег.

— Благодарю! Но я вперед брать не обожаю: это наподобие как в 12 часов дня съесть то, что на ужин покинуто.

Говоря, они подошли к двум ожидавшим их мужчинам.

— А! Это ты, Феликс? — вскрикнул Иван, определив в одном из них ветхого приятеля, и сердечно пожал ему руку.

Старый знакомый, которого Иван назвал Феликсом, был, возможно, одних с ним лет; несмотря на шахтерскую робу, надетую поверх элегантного сюртука, его узкое лицо, тёмные артистически закрученные усы, французская козья борода, светло синий, полные огня глаза выдавали светского льва; уже по одной только посадке головы возможно было заключить, что он — барин! В то время, когда он заговорил, голос у него был страно ласковым, как у дамы, и звонким, как у ватиканского певчего.

В первую же 60 секунд встречи Феликс поспешил прийти на помощь ветхому приятелю, сходу заговорив о щепетильном для обоих вопросе.

— Прости, что не остановился у тебя. Ты человек трудовой, я воротила. Ты живешь не в праздности, и я путешествую не для развлечений. И позже в твоем шахтерском поселке в полной мере приличный постоялый двор.

Вот разреши представить тебе моего спутника горного инженера господина Густава Ронэ.

Иван почувствовал себя обязанным Феликсу за то, что он не воспользовался его гостеприимством. Действительно, в его доме хватало оставшегося от прежних времен постельного белья, которое годами лежало без потребления; пожалуй, и печку возможно было бы затопить в какой-нибудь из помещений, где никто ни при каких обстоятельствах не обитал; но основное, в случае если б ему было нужно внезапно принять у себя гостей, целый его жизненный уклад был бы нарушен. А таковой беды он кроме того представить себе не имел возможности!

— Это правильно, — открыто согласился он, — мой дом не приспособлен для приема гостей, но постоялый двор в поселке также в собственности мне, и я буду радостен видеть вас в том месте собственными гостями.

— Принимаем твое предложение, — с легкостью дал согласие Феликс, — тем более, что мы прибыли ко мне в твоих заинтересованностях и по твоему приглашению. Пару дней назад я прочел в газете объявление о том, что ты ищешь управляющего шахтой.

— Да, — сообщил Иван, выжидательно переводя взор с одного господина на другого.

— Ну, я-то за это не возьмусь, я в этом не разбираюсь, — смеясь, сообщил Феликс. — Но вот мой спутник господин Ронэ готов с тобой договориться, в случае если отыщет, что работа ему под силу. Господин Ронэ — мой старый знакомый, человек он очень опытный, вырос на шахтах Крезо.

Густав Ронэ и вообще-то не отличался многословием, а в этом случае и причины на то имелись: так как он первый раз в жизни слышал язык, на котором изъяснялись два вторых господина. У него была низкая, сухощавая фигура, лицо землистого цвета с острым профилем и непомерно долгой козлиной бородой.

— Я весьма тебе благодарен за дружеское содействие, — сообщил Иван, а после этого, обратившись к господину Ронэ на чистейшем французском языке, объявил, что будет рад детально ознакомить его с посёлком и шахтой.

Они совместно спустились в шахту. И пробыли в том месте до полудня. Два эксперта устроили друг другу экзамен. Господин Ронэ Ивану, а Иван господину Ронэ.

Любой из них удостоверился, что второй прекрасно разбирается в деле. Довольно некоторых мероприятий мнения их разошлись, и они продолжительно спорили, сравнивая преимущества ветхих и новых способов, но оба убедились, что ни один из них в данной области не имеет возможности сообщить второму ничего нового.

О опыте и знаниях господина Ронэ оптимальнее свидетельствовало то, что еще до ознакомления с профильной картой Ивановой шахты, он сумел на глаз выяснить направление пластов, сообщил, какова кубатура шахты и где расположены залежи угля за пределами владения Беренда. Его приблизительные эти чуть ли не до мелочей совпали с настоящими.

А что касается качества угля, господин инженер отыскал, что он относится к числу лучших.

В 12 часов дня они отправились на постоялый двор обедать, предварительно помывшись и переодевшись. Прогулка по угольной шахте — развлечение не из чистых.

Знакомство с коксовальными установками было отложено на послеобеденное время, а с заводом — на вечер.

В то время, когда они возвратились с завода, коляска остановилась у дома Беренда; Феликс зашел к Ивану, а господин Ронэ отправился на постоялый двор.

Иван ввел ветхого приятеля в кабинет, где царил необычный беспорядок, усадил Феликса на стул, который ему как-то удалось высвободить от груды книг, и внес предложение прикурить сигару от химической горелки.

— Ты всегда был великим исследователем, Иван, в школе ты первенствовал среди нас в науках; я же лишь любитель. Сообщи открыто: какое количество чистого дохода приносит тебе твоя шахта, на которую ты расходуешь столько знаний, физического труда и упорства?

— Десять тысяч форинтов в год.

— Иными словами, ровно ничего. Так как ты и директор, и управляющий, и кассир, и горный инженер, и секретарь, и счетовод, и экспедитор. Следовательно, ты получаешь мало — в сущности, столько, сколько платил бы своим служащим, если бы не совмещал их всех в одном лице. Твоя шахта платит тебе за твой талант, работу, знания, усердие столько, сколько платил бы самый прижимистый обладатель.

В противном случае говоря, шахта, которая оценивается в много тысяч, не дает тебе гроша ломаного!

— Ни шахта, ни я в этом не повинны. Обстоятельство этому одна, и содержится она в том, что при ограниченном сбыте неразумно увеличивать добычу.

— Постой-ка, я укажу, в чем твоя неточность. Сейчас все силы стремятся к конгломерации. Малые страны не смогут больше сохранять политическую самостоятельность, они вынуждены сливаться с большими, потому что экономику малого страны тяжело регулировать.

Совершенно верно кроме этого и небольшие фирмы не смогут больше существовать самостоятельно, по причине того, что в связи с новыми потребностями они несут такие же накладные затраты, как и большие. Паровая машина в сто лошадиных сил требует для того чтобы же присмотра, как и машина в четыре лошадиных силы, небольшому предприятию нужно вести столько же бухгалтерских книг, сколько и большому. А также самого изворотливого небольшого предпринимателя из-за недостатка «делового капитала» вытеснит большое предприятие, таким капиталом располагающее.

— Да, но, иначе, небольшие фирмы не подвержены стольким опасностям.

— Как бы не так! Для твоей шахты, к примеру, достаточно, дабы в один прекрасный день министр торговли в Вене подписал соглашение с каким-нибудь британским предпринимателем о поставках чугуна. На следующий же сутки соседний завод потушит собственные печи, и ты будешь реализовывать собственный уголь кузнецам-цыганам корзинками.

— Я в один раз уже прошел через это. Отечественный чугун выдержал соревнование с зарубежным, нам не было нужно тушить печи и засыпать шахту. Мы занимаем достаточно прочные позиции, с которых нас вытеснить не так легко.

— Что ж, одной обстоятельством больше, дабы осуществить идею, которая привела меня ко мне. Надеюсь, ты не думаешь, словно бы я явился в равнину Бонда лишь в качестве спутника господина Ронэ, дабы он не скучал в дороге. Он бы и сам ко мне добрался. У меня имеется гениальный замысел, который связан с тобой. Я желаю сделать тебя богатым человеком.

Ну и, очевидно, сам собираюсь взять пользу.

— Как именно?

— В одной книге смешных рассказов я вычитал, как люди различных национальностей говорят о приобретении денег. Венгр деньги «ищет» (keres), немец — «заслуживает» (Geld verгdienen), француз — «побеждает» (ganger d’argent), американец — «делает» (to make money). Страно характерная подробность! Так и видишь перед собой бедного венгра, ищущего деньги: под каким бы кустом их отыскать?

Немца, который трудится в поте лица, пока не заслужит собственные монеты, легкомысленного француза, рискующего и побеждающего, в случае если попадется таковой, который ему проиграет, а воротила-янки сейчас сидит себе на месте и, подпиливая ногти, делает денежки. Большое количество, большое количество денег — миллионы! — еще лежат и ожидают, пока их сделают. Где лежат? В перспективных, но не налаженных фирмах.

Где-то в скрытых под землей сокровищах, для разработки которых нет оборотного капитала, где-то в накопленном капитале, для применения которого нет надёжного предприятия; в новых изобретениях, территориях, еще не освоенных торговлей и индустрией, в завоеваниях науки и человеческом счастье и, в основном, в кубышках небольших предпринимателей, трясущихся над собственным достатком. Вытащить на поверхность все эти залежавшиеся сокровища, открыть каналы для стремительной оборачиваемости застойного капитала, объединить множество небольших капиталов в один большой, добыть индустрии прочный рынок сбыта, посредством кредиторов вынудить любой форинт трудиться в двух-трех местах — вот что сейчас мы именуем «зарабатывать деньги».

Красивая наука! Честная наука! И в полной мере способна прокормить человека, который ею занимается.

По окончании данной тирады Феликс самодовольно сунул руки в жилетные карманы. Это означало: он уверен, что его приятель Иван замечательно знает банкирскую компанию Феликса Каульмана с филиалами в Вене и Париже. Звучное имя, по желанию то французское, то германское.

Иван знал. Феликс когда-то был его школьным другом. Дело он унаследовал от отца, банкира.

Имя его довольно часто упоминалось в связи с новыми фирмами, сделками.

— Но как же ты желаешь сделать много денег на моей шахте?

— У меня имеется прекрасный замысел.

— Да, но сама шахта далеко не прекрасна.

— По причине того, что ты наблюдаешь на дело не с той высоты, с которой смотрю я. Ты топчешь бриллианты и, не смотря на то, что имел возможность бы просить у земли золото, говоришь благодарю кроме того за то, что она дает тебе железо. Шахта, как ты сообщил, приносит тебе десять тысяч форинтов прибыли. Это процент на капитал в двести тысяч форинтов.

Я желаю основать консорциум, который приобретёт твое предприятие полностью, как имеется, за двести тысяч форинтов.

— Но я не расстанусь с шахтой ни за какие конкретно деньги. Это моя стихия, она для меня, как ил для вьюна.

— А тебе и не нужно с ней расставаться. Ты с ней вовсе не расстанешься. Ты будешь прикован к ней, в случае если хочешь. Бежать захочешь — не отпущу. Консорциум будет основан сначала с капиталом в четыре миллиона, мы организуем прекрасное предприятие, которое, с одной стороны, сотрёт с лица земли борьбу прусского угля, а с другой, вытеснит с австрийского рынка британские прокат и железнодорожные рельсы.

Ты останешься председателем совета директоров предприятия с окладом в десять тысяч форинтов, из чистого дохода будешь приобретать два процента, а из суммы, взятой от продажи шахты, сможешь часть денег положить в акции по стоимости по номиналу и, поскольку дело отечественное принесет верных двадцать процентов прибыли, можешь быть уверен, что твой доход с нынешних десяти повысится до тридцати тысяч, а твой капитал увеличится на пятьдесят процентов. И забот у тебя будет в шесть раз меньше, чем на данный момент.

Иван, не прерывая, слушал его. Позже совсем хладнокровно ответил:

— Дорогой Феликс, если бы такому консорциуму, располагающему капиталом в четыре миллиона, я бы сообщил: дайте мне деньги, и в будущем из предприятия, которое мне лично приносит всего десять тысяч

годового дохода, я выколочу все восемьсот, я был бы как минимум мошенником. Но если бы я еще положил личные деньги в акции данной компании, то именовать меня затем безумным, означало бы мне.

Выслушав его, Феликс покатился со хохоту. Это вправду было весьма смешно. Позже, закинув на шею эластичную трость и ухватив ее за оба конца руками, он заговорил с эмоцией собственного превосходства:

— Ты не выслушал меня до конца. Так как речь заходит не только о твоих владениях. Ты замечательно знаешь, что твой уголь только часть огромного месторождения, которое широким пластом тянется далеко за Бондавар, доходя до соседней мульды и неспешно становясь все более замечательным. Я желаю приобрести целый данный угольный бассейн, цена которому сейчас пустяковая и на котором честным, умным, рациональным методом, ни у кого не крадя и никого не обманывая, возможно получить миллионы.

Я желаю поднять с земли сокровище, которое само просится в руки. Лишь вот вес его требует соответствующей силы.

— Это другое дело. Сейчас мне понятен твой замысел. Не могу отрицать: он вправду грандиозен! Но как раз исходя из этого у него и недочёты грандиозные. Правильно, что сокровище, таящееся в равнине Бонда, очень. Цена ему как минимум сто миллионов.

Совершенно верно подсчитать нереально. Но к нему нельзя подступиться, во-первых, вследствие того что бондаварское поместье полностью не продается.

— А! Из-за чего бы это?

— Я сообщу тебе, из-за чего оно не продается. В первую очередь это поместье в собственности ветхому князю Бондавари, а он на данный момент самый богатый вельможа в стране.

— Ну, допустим, мы лучше знаем, у кого какое достаток.

— Но то, что он самый гордый вельможа, это уж совершенно верно, и к нему никто не осмелится явиться с предложением реализовать под шахту старое фамильное гнездо, поместье, наименование которого стоит в его дворянском титуле.

— Э, погоди, погоди! Знаешь, бывало, и более гордые господа соглашались на это. Итальянский король, — возможно сообщить, коронованный вельможа, и все-таки реализовал Савойю, а ведь и она значится в его родовом имени, у них кроме того на гербе савойский крест.

— А я, наоборот, знаю одну венгерскую семью, которой принадлежало поместье столь широкое, что от Дуная до Тисы они ехали по собственным владениям. Позже они собственный именье промотали, но один-единственный островок земли, маленькую осиновую рощу в Банкхазе ни за какие конкретно деньги и никогда так никому и не реализовали, по причине того, что наименование данной рощи входит в их родовое имя.

— Ну, с этим-то я бы справился.

— Дальше. Допустим, ветхий князь согласится реализовать имение, но он не сможет этого сделать , пока жива его незамужняя сестра графиня ниссан блюберд. И замок и поместье папа покинул дочери в наследство vitalitium, [10] ей на данный момент, возможно, лет пятьдесят восемь, и она собирается прожить еще тридцать. Графиня, возможно сообщить, приросла к замку; как мне известно, она еще ни на один сутки не покидала его.

Она ненавидит всю землю. И никакая людская сила не склонит ее дать какому бы то ни было консорциуму, желающему осчастливить мир, собственный Бондавар, даже в том случае, если обращение отправится о том, что под ним находится последний на земле уголь и без него мир .

Феликс захохотал.

— Мне случалось брать и более неприступные крепости. А к женскому сердцу особенно легко подобрать ключ.

— Прекрасно, — сообщил Иван. — Предположим, тебе удастся уговорить князя и графиню реализовать поместье. Но и тогда у тебя еще не будет твоего красивого предприятия. Начнутся технические трудности.

Что в первую очередь нужно для для того чтобы дела?

— Деньги.

— Как бы не так! Люди.

— Где деньги, в том месте и люди.

— Люди бывают разнообразные. Это таковой товар, который приносит самые большие разочарования. Во-первых, у нас не хватит рабочих.

— Привезем из Бельгии, из Франции.

— Да, но рабочий из Бельгии и Франции согласится к нам ехать вовсе не чтобы приобретать меньше денег, чем дома, а напротив. Значит, рабочие руки на таком созданном форсированными темпами промышленном предприятии будут на пара процентов дороже, чем на производствах уже существующих. И это первый его не достаток.

Я считаю, что каждое промышленное предприятие должно развиваться естественным методом. Затевать нужно сообразно имеющимся силам и применительно к рынку, самим воспитывать рабочих, приваживать их, учить; медлительно, но правильно расширять предприятие, понемногу экспериментировать, учитывать наличные ресурсы. Лучше упорно держаться достигнутого, чем непродуманно кидаться в наступление.

Вот мои правила.

— Взоры прошлого века. С этими правилами Америка ни при каких обстоятельствах бы не опередила Европу.

— Вторая беда в том, что большая часть зарубежных рабочих, каковые перейдут к нам, будут людьми неспокойными, к месту не привязанными, они станут хорошей почвой для тайных обществ и сразу же сломают местных смирных рабочих, занесут к нам greve. [11]

— А у вас ни при каких обстоятельствах не бывает greve?

— Ни при каких обстоятельствах.

— Как ты их даёшь предупреждение?

— Это мой секрет. Продолжительно говорить. Я считаю, что насильственно созданное предприятие в первую очередь столкнется с удорожанием рабочей силы.

Вторым препятствием будет недочёт опытных технических начальников.

— Их-то уж мы, несомненно, возьмём из зарубежа.

— Вероятно. Действуя в одиночку, в случае если у меня имеется деньги, я точно возьму то, что мне необходимо, поскольку позабочусь об этом сам, разыщу лучших экспертов, а в то время, когда возьму их, буду платить им столько, сколько они, с моей точки зрения, заслуживают. В консорциуме, созданном для выжимания прибыли, дело обстоит не так. В том месте в первую очередь играет роль протекция.

В совет директоров входят основатели, у которых больше всего акций. В большинстве случаев они разбираются в производстве, которым руководят, как свинья в апельсинах. Основная их задача — создавать солидное чувство.

Но у каждого из них имеется собственные протеже. Один, быть может, был когда-то жестянщиком, а посему обязан мочь руководить чугунолитейным заводом. В лучшем случае они руководствуются мыслями экономии и из десяти человек, каковые предлагают собственные услуги, выбирают того, кто требует меньшее жалованье. Дальше. Первый год постоянно носит экспериментальный темперамент.

Добрая половина переработанного сырья исчезает. Узнается, что никто не разбирается в деле, за которое взялся. Из-за не хорошо выполненных обязательств на юрисконсульта обрушивается поток исков о возмещении убытков. К Январю совет консорциума обнаруживает, что в праздники, в то время, когда автомобили стоят, убытков намного меньше, чем в будни, в то время, когда они действуют.

В итоге с громадным опозданием узнается та истина, что предприятие через чур громоздко и тяжеловесно и исходя из этого не может нормально функционировать. Оно располагает множеством строений, автомобилей, материалов, резервов, но не владеет достаточным оборотным капиталом. Привлекут новые вложения. Прекратят платежи.

На рынок выкинут тысячи акций. После этого последуют займы под недвижимость компании. Это на какое-то время приостановит провал. Покажутся спекулянты, дающие за стофоринтовые бумаги по шестьдесят форинтов.

Тогда совет директоров постарается вытянуть из грязи личные сапоги и, в случае если это ему удастся, попытается удрать, подав в отставку и кинув на произвол судьбы управляющего: пускай, дескать, делает что желает. А тот все, что возможно реализовать, разбазарит по низким стоимостям направо и налево, дабы заплатить рабочим и обеспечить себя. В конце же концов и сам сбежит, и у безлюдного строения красивого предприятия аукционист провозгласит: «Кто приобретёт кирпич?» Такова, как мне известно, будущее каждого насильственно созданного предприятия, которое разрослось не сообразно велениям времени и спросу, минуя стадии естественного развития.

Слушая Ивана, Феликс довольно часто разражался хохотом.

— Правильно! Вправду так! Ты как будто бы по писаному просматривал! Но как раз чтобы не было всех этих бед я и желаю привлечь в директоры предприятия человека, досконально разбирающегося в деле.

Тебя.

— А это самое страшное заблуждение. Я разбираюсь в задачах собственного маленького предприятия, но не хорошо знаком с большим производством, всемирный конъюнктурой. Многих небольших заводчиков, небольших торговцев, подобное заблуждение уже разорило. Справляясь со своим делом, они не видели обстоятельств, из-за чего бы им не начать большую игру, не смотря на то, что для этого нужно владеть вторым «талантом» и обладать второй «наукой».

Первый не должен упускать мельчайшей прибыли, второму такие мелочи не нужно кроме того подмечать. Первому разрешено работать лишь точно, задача второго — идти на большой риск. Первый обязан приспосабливаться к местным условиям, второй — вести операции в мировых масштабах, вытеснят его с одного места, он обязан отыскать второе и пробраться в том направлении.

Этому я не научен, у меня не хватит ни знаний, ни свойств, ни призвания.

— Ты через чур скромен. Я попытаюсь убедить тебя в неприятном.

— Но, предположим, все сложится так, как ты себе воображаешь. Красивое предприятие основано, оно действует, производит хорошую продукцию — дешево и большое количество. Но тут грянет основная беда — транспортировка. Угольные залежи равнины Бонда находятся в двадцати милях от ближайшей ЖД станции и в двадцати пяти от ближайшей судоходной реки.

Добираясь к нам, ты, возможно, видел, какие конкретно тут дороги. Не редкость по четыре месяца в году никакой груз нереально прикоснуться с места, но кроме того в самое благоприятное время года, в то время, когда чугун и уголь доставляют наконец на телегах к ближайшему рынку сбыта, из-за большой стоимости перевозки они так дорожают, что не смогут соперничать с тем углём и чугуном, каковые привозят из Пруссии и Ливерпуля.

— Все это я знаю, — сообщил Феликс, резным коралловым набалдашником трости поправляя завитые усы. — Но тут окажет помощь ЖД ветка, которая соединит равнину Бонда с торговым комплексом.

— Железная дорога в равнине Бонда?! — с удивлением вскрикнул Иван. — Уж не думаешь ли ты, что четыре миллиона капитала разрешат проложить и железную дорогу в двадцать миль?

— О нет! Это задача другого предприятия.

— И ты веришь, что найдется капиталист, который вдруг, легко снисходя к нашим заинтересованностям, возьмется за постройку в равнине Бонда ЖД ветки, не сулящей ему никаких больших торговых оборотов?

— А почему бы и нет! — сказал Феликс, поднося ко рту коралловый набалдашник трости, как будто бы хотя этим разбить фразу надвое. — В случае если государство гарантирует дороге законные проценты. (Законы в то время устанавливал рейхсрат [12] ) Иван еще шире раскрыл глаза и сообщил, подчеркивая каждое слово:

— Государство гарантирует проценты ЖД ветке. Да так как это явное ущемление национальных заинтересованностей! Для того чтобы я себе не воображаю!

Феликс рассудительно ответил:

— Имеется ключи, каковые откроют перед нами двери кабинетов самых влиятельных особ.

Больше он ничего не сообщил и коралловым набалдашником как бы заткнул себе рот, прекратив предстоящие разъяснения.

А Иван выдвинул ящик стола и вынул из него кусок тёмного хлеба.

— Видишь это? Люди, каковые едят тёмный хлеб, не начнут беспокоить влиятельных особ.

Феликс с нервическим хохотом откинул назад голову и завертел трость в пальцах, наподобие ветряной мельницы.

— Ну, n’en parlons plus. [13] Ты сможешь присоединиться к нам позднее. Уж в случае если я что решил, то сделаю. Держу с тобой пари, что я оторву равнину Бонда у князя из-под ног, а у благочестивой графини — из-под ее скамеечки для молитв и создам тут наилучший в империи консорциум, а позже продвину его в самую середину мирового рынка.

Это так же правильно, как то, что меня кличут Феликс Каульман.

— Что ж, хочу тебе удачи в твоем предприятии, но я в нем не участвую.

Приход господина Ронэ прервал их разговор.

Француз заявил, что ознакомился с шахтой, принимает условия Ивана и готов в тот же час приступить к исполнению собственных обязанностей.

Иван пожал ему руку, подписал контракт, после этого сходу передал список и кассу рабочих, попросив выдать им сейчас вечером жалованье в коридоре постоялого двора, где управляющему будет отведена квартира.

Постоялый двор был наоборот дома Ивана.

В субботу вечером рабочие толпились на площади между двумя зданиями. Иван подошел к окну взглянуть, как выплачивает жалованье новый управляющий. Феликс стоял рядом с Иваном и через миниатюрный лорнет, висевший на цепочке от часов, рассматривал рабочих.

— A, ca! [14] — вскрикнул он внезапно, прищелкнув языком. — Из данной маленькой Золушки в широкой красной юбке вышла бы хорошая медная статуэтка! Нужно у нее поучиться, как задать вопрос по-словацки: «Обожаешь меня?»

— Ты с ней осмотрительнее, — шутливо увидел Иван. — У нее имеется жених по прозвищу Людоед.

Выплата денег шла своим чередом. Петер Сафран взял на постоялом дворе и недельный доход Эвилы и желал было дать ей деньги, но женщина не забрала… Позже они радостно пошли к себе. Эвила запела, Петер положил ей на плечо руку.

— Линия побери! Какой голос! — вскрикнул банкир. — Живи она в Париже, она перещеголяла бы Терезу!

Иван, сидя в углу, курил сигару.

Источник: www.e-reading.by

Шокирующая правда о деньгах, которую от нас скрывают — Факты которые должен знать каждый

Увлекательные записи:

Подборка статей, которая Вас должна заинтересовать:

  • Когда можно отдавать деньги

    Как верно отдавать деньги «Долг платежом красен». Пословица Еще одна неточность – передавать деньги из рук в руки, даже в том случае, если за что-то…

  • Срочно заберите свои деньги из пенсионного фонда!

    Безотлагательно заберите собственные деньги из Пенсионного Фонда! Жжуков Иван Итак, дорогие читатели, мы продолжаем рассмотрение деятельности Пенсионного…

  • Как экономить деньги в семье

    Notice Сен 17th, 2012 @ 10:32 дп Редактор Два года назад я имела возможность себе позволить домработницу, рестораны и кучу всего другого. Экономить…

  • Как заманить деньги в дом

    Статус: Offline Как привлечь деньги в дом С одной стороны деньги – это всего лишь бумажки, каковые возможно свободно сжечь, смочить а также порвать. Но…

  • Что с деньгами

    Деньги-это энергия. Все, что нас окружает, — это энергия. Кроме того стенки, мебель, вещи — это энергия, такая плотная, что она материализовалась в…

  • Что деньги делают с людьми.

    Опубликовано пт, 07/04/2014 — 22:34 пользователем yumfed МИЛЛИОНЕРОВ ЛЕЧИТЬ Страшно. Эта история произошла в середине 60-х годов во Франции. Один…

Comments are closed.